Site Logo

Форум ЕВРАЗИЯ

Старый форум чата "Евразия"
 
Текущее время: 26 окт 2020, 22:30

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: 75-летнее интервью
СообщениеДобавлено: 17 янв 2011, 10:31 
Академик
Академик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 мар 2003, 13:57
Сообщения: 2815
Откуда: N.Novgorod
Сатирик не может критиковать власть без поддержки населения



_Дата публикации: 13.03.2009

Изображение


Влюбом случае именно Жванецкий был и остается самым лучшим преподавателем сугубо советской дисциплины «Чтение между строк». Немного хитрый, всегда бодрый и, в отличие от многих наших сатириков, совсем не мрачный в обычной жизни, Михал Михалыч среди журналистов прослыл самым виртуозным отказывателем в интервью. Он не любит говорить «нет» и готов годами переносить встречу до бесконечности. Однако для «Новых Известий» Михаил ЖВАНЕЦКИЙ, отметивший 6 марта свое 75-летие, сделал исключение – накануне своего юбилейного вечера, назначенного на пятницу, 13-е, классик встретился с обозревателем нашей газеты.

– В нашей стране принято все время ждать лучших времен. Почему здесь всегда была самая нищенская зарплата?

– Что такое социалистическая экономика? Что бы ты ни сделал – возьми рубль или медаль или сфотографируйся на доску почета. Какое бы изобретение ни создал – вот рубль. Зарплата всегда была символической, а люди талантливые рождались. И люди действительно много придумывали. Нищенская зарплата была в советское время, потому что о людях никто не думал. Плевали на людей всегда, все время. Ими забрасывали пулеметы, ими забрасывали противника. Людьми! Сельское население жило без паспорта. Есть нечего. Все в очередях. Но поскольку народ не бастовал, значит, его это устраивало. Считалось, что он понял всю силу строительства социализма и, видимо, строил социализм.

– И ведь так было не только в советские времена, но и во времена Пушкина, Ломоносова…

– Давайте считать, что это рабство в нас с вами сидит. В наших головах. Но что делать, если всюду информация одна – сверху? Все гордятся полученной оттуда информацией. «Я летел с этим, я был там, я поговорил только что с тем…» Это и есть приближенность к верхам. Это и есть рабство, которое в тебе сидит, потому что ты прямо у источника. Ты обедал с источником информации. А кто источник? Президент, второй президент, самый близкий его помощник… Остальные лишены информации и поэтому лишены перспективы, не знают, что делать, не понимают, что происходит в обществе. Остальные живут как живут… Правда, некоторые разбогатели, когда оказались в советское время на бидоне с нефтью либо на мешке с золотом, либо в вагоне с рудой. Но как только семья разбогатела – она прилипла к верхам. Значит, вся суть в рабстве. В психологии всего общества – с самого верха до самого низа.

– Вы не раз говорили, что писателю легче творить в эпоху, когда многое нельзя, когда есть боль, объединяющая людей. Вам в советское время писалось легче?

– Да, когда давление идет сверху, то частицы сближаются. Образуется спрессованный кусок, где все близки друг к другу. Возникает общество единомышленников, где есть общий противник, его все хорошо знают. Самое интересное, что противник думает точно так же. Он такой же антисоветчик, как и все остальные. Это единение настолько поразительно, что практически все думают одинаково... Сегодня нас ничего не объединяет. Мы пытаемся объединиться в ненависти или в неприятии власти. Тренируем художников, говоря им, что художник не должен сотрудничать с властью, дразним его всячески, пытаемся заставить его жить бедно. Говорим, чтобы он отказался от наград, чтобы он ел что-нибудь попроще, чтобы одевался похуже, чтобы жил в плохих условиях. Но это все неестественно, потому что мы разобщены. Сатирик не может критиковать власть без поддержки населения. Ты чувствуешь одиночество. Увидев, что ты висишь в воздухе, что ты как бы плюешь вверх, а тебя снизу никто не поддерживает. В советское время у меня была народная поддержка. А сейчас я болтаю ногами в воздухе. Потому что меня поддерживает только интеллигенция, только та публика, которая приходит ко мне, а ее стало меньше…

– Позвольте не согласиться: на ваших концертах всегда аншлаг, к вам ходит много молодежи…

– Да, но это другая прослойка населения. Из числа моих зрителей почти исчез «рабочий класс». Вот и получается, что ты творишь в разрыве между властью и народом. Ты ни туда не достаешь, ни сюда не достаешь. И не знаешь, кто что думает. Голосуют дружно за Путина. А у тебя же нет оснований думать, что все голоса подделаны. О чем писать? Я подбадриваю себя: «Давай, старик, пиши про общечеловеческие ценности». И на столе у меня лежит Чехов – как хлеб. Каждый день Чехов. Это писатель на все времена. Для всех властей. Это вечная бедность бедного человека, вечное богатство богатого человека, вечные конфликты и взаимоотношения детей, женщин, мужчин. И так много нежности, что ты понимаешь – выше этого для тебя ничего не существует. Сегодня моя публика – это очень узкий слой тех, кто смотрит программу «Дежурный по стране». Передача идет в такое дикое время – в понедельник в 11 вечера. Поэтому ее рейтинг не сравнить, например, с «Прожекторперисхилтон» и с теми программами, которые идут в выходной день. Но я не чувствую себя обделенным, потому что расту с того времени, когда я был популярен всюду и дорос до того времени, когда я популярен только здесь.

– Сегодня в России Сталин снова стал популярным героем. Были репрессии и миллионы смертей, о его деспотизме рассказывают в школе, написаны книги, но удивительным образом Сталин опять кумир. Почему?

– Это было одно из самых эффективных управлений этой страной. В чем была эффективность? Простой человек видел, как он влияет на жизнь вокруг. Он писал донос – назавтра уводили. Он больше такой высокой эффективности нигде не встречал. И в этой стране никогда не встречал такого ни до, ни после Сталина. Только во время Сталина. Это жажда справедливости: «Накажите вот этого. А теперь накажите этого». Когда против человека встает куча ложных доносов. Написал донос на соседа – завтра повели. И на этого написал, и его завтра повели. Эта жажда – не улучшить, не помочь, а наказать – при Сталине была высочайшим образом утолена. Народ поддерживал доносы, хотя и таял на глазах в своем количестве и – главное – в качестве. Ну, разве у нас люди будут возражать против того, чтобы повели в тюрьму умного и очкастого? Или посадили человека другой национальности? Конечно, нет. Это самое приятное. Поэтому сейчас Сталин вызывает такой интерес – он «моя мечта о справедливости», «моя мечта о наказании богатого, о наказании умного, о наказании интеллигентного». Самые популярные анекдоты при Сталине были про интеллигенцию – про таких вот очкастых, которые якобы мешают жить...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Рабство в нас с вами сидит
СообщениеДобавлено: 19 янв 2011, 10:28 
Академик
Академик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 мар 2003, 13:57
Сообщения: 2815
Откуда: N.Novgorod
Дата публикации 2 апреля 2009

Изображение


Михаил Михайлович, вы стали одним из героев пьесы: в «Современнике» идет спектакль «Сон Гафта, пересказанный Виктюком», где роль Жванецкого исполняет Александр Филиппенко. Валентин Гафт использовал в качестве основы свою старую эпиграмму «Спросил однажды вождь страны советской, где Гоголи и Салтыковы-Щедрины? Тут появились вы на свет, Жванецкий, и тут, конечно, часть его вины» – было сказано в эпиграмме; здесь это все от первого лица, от лица Сталина, говорится. Пародий на вас было много, но чтобы стать персонажем пьесы…

– Да, вы знаете, я об этом узнал только из рецензий. Я находился на лечении, когда получил это известие. И я сейчас получаю иногда сигналы из театра о том, что надо бы подойти посмотреть и снять напряжение, и что ничего там обидного нет. Но думаю я: зачем мне мучиться, сидеть, что-то ждать?.. Ну зачем? Ну что я должен о себе что-то еще узнать?… Я очень переживаю потом эти вещи, и мне лучше жить нормальной жизнью. Я пока еще не решил, но, наверное, все-таки не пойду. Пусть пьеса идет с успехом, пусть, пожалуйста. Ну, если я уже персонаж, так пусть, ладно. Валя… он очень талантливо делает эти эпиграммы и пародии, просто замечательно. Конечно, они всегда злые – но что ж делать? Я сам иногда подставляюсь. Если, допустим, куплю себе какую-то машину, а потом у меня ее угонят – так Гафт пишет, «бандиты, видимо, умней – художник должен быть бедней». Правильно он пишет, абсолютно правильно.

Сегодня в России Сталин снова стал популярным героем. Были репрессии и миллионы смертей, о его деспотизме рассказывают в школе, написаны книги, но удивительным образом Сталин опять кумир. Почему?

– Это было одно из самых эффективных управлений этой страной. В чем была эффективность? Простой человек видел, как он влияет на жизнь вокруг. Он писал донос - назавтра уводили. Он больше такой высокой эффективности нигде не встречал. И в этой стране никогда не встречал ни до, ни после Сталина. Только во время Сталина. Это жажда справедливости: «Накажите вот этого. А теперь накажите этого». Когда против человека встает куча ложных доносов. Написал донос на соседа – завтра повели. И на этого написал, и его завтра повели. Эта жажда – не улучшить, не помочь, а наказать – при Сталине была высочайшим образом утолена. Народ поддерживал доносы, хотя и таял на глазах в своем количестве и главное в качестве. Ну, разве люди будут возражать против того, чтобы повели в тюрьму умного и очкастого? Или посадили человека другой национальности? Конечно, нет. Это самое приятное. Поэтому сейчас Сталин вызывает такой интерес – он «моя мечта о справедливости», «моя мечта о наказании богатого, о наказании умного, о наказании интеллигентного». Самые популярные анекдоты при Сталине были про интеллигенцию, про таких вот очкастых, которые якобы мешают жить. Хотя на самом деле, они для Сталина разрабатывали бомбу, он это понимал, и всех перевез в отдельный лагерь, где они работали. Но при этом и народную мстительность он поощрял.

В нашей стране принято все время ждать лучших времен. Мечтать о будущем. А в настоящем – всегда была самая нищенская зарплата.

– Что такое социалистическая экономика? Что бы ты ни сделал – возьми рубль или медаль, или сфотографируйся на доску почета. Какое бы изобретение ни создал – вот рубль. Зарплата всегда была символической, а люди талантливые рождались. И люди, действительно, много придумывали. Нищенская зарплата была в советское время, потому что о людях никто не думал. Плевали на людей всегда, все время. Ими забрасывали пулеметы, ими забрасывали противника. Людьми! Сельское население жило без паспорта. Есть нечего. Все в очередях. Но поскольку народ не бастовал, значит, его это устраивало. Считалось, что он понял всю силу строительства социализма и видимо строит социализм.

И ведь так было не только в советские времена, но и во времена Пушкина, Ломоносова…

– Давайте считать, что это рабство в нас с вами сидит. В наших головах. Но что делать, если всюду информация одна – сверху? Все гордятся полученной оттуда информацией. Я летел с этим, я был там, я поговорил только что с тем… Это и есть приближенность к верхам. Это и есть рабство, которое в тебе сидит, потому что ты прямо у источника. Ты обедал с источником информации. А кто источник? Президент, второй президент, самый близкий его помощник… Остальные лишены информации и поэтому лишены перспективы, не знают, что делать, не понимают, что происходит в обществе. Остальные живут, как и живут… Правда, некоторые разбогатели, когда оказались в советское время на бидоне с нефтью либо на мешке с золотом, либо в вагоне с рудой. Но как только семья разбогатела – она прилипла к верхам. Значит, вся суть в рабстве. В психологии всего общества – с самого верха до самого низа.

Вы не раз говорили, что писателю легче творить в эпоху, когда многое нельзя, когда есть боль, объединяющая людей. Вам в советское время писалось легче?

– Да, когда давление идет сверху, то частицы сплачиваются. Образуется спрессованный кусок, где все близки друг к другу. Возникает общество единомышленников, где есть общий противник, его все хорошо знают. Самое интересное, что противник думает точно так же. Он такой же антисоветчик, как и все остальные. Это единение настолько поразительно, что практически все думают одинаково. Сегодня нас ничего не объединяет. Мы пытаемся объединиться в ненависти или в неприятии власти. Тренируем художников, говоря им, что художник не должен сотрудничать с властью, дразним его всячески, пытаемся заставить его жить бедно. Говорим, чтобы он отказался от наград, чтобы он ел что-нибудь попроще, чтобы одевался похуже, чтобы жил в плохих условиях. Но это все неестественно, потому что мы разобщены. Сатирик не может критиковать власть без поддержки населения. Ты чувствуешь одиночество. Увидев, что ты висишь в воздухе, что ты как бы плюешь вверх, а тебя снизу никто не поддерживает. В советское время у меня была народная поддержка. А сейчас я болтаю ногами в воздухе. Потому что меня поддерживает только интеллигенция, только та публика, которая приходит ко мне, а ее стало меньше…

Позвольте не согласиться: на ваших концертах всегда аншлаг, к вам ходит много молодежи…

– Да, но это другая прослойка населения. Среди моих зрителей почти исчез «рабочий класс». Вот и получается, что ты творишь в разрыве между властью и народом. Ты ни туда не достаешь, ни сюда не достаешь. И не знаешь, кто что думает. Голосуют дружно за Путина. А у тебя же нет оснований думать, что все голоса подделаны. О чем писать? Я подбадриваю себя: «Давай, старик, пиши про общечеловеческие ценности». И на столе у меня лежит Чехов – как хлеб. Каждый день Чехов. Это писатель на все времена. Для всех властей. Это вечная бедность бедного человека, вечное богатство богатого человека, вечные конфликты и взаимоотношения детей, женщин, мужчин и сады, июнь и август, и любовь. И так много нежности, что ты понимаешь – выше этого для меня ничего не существует. Сегодня моя публика – это очень узкий слой тех, кто смотрит «Дежурный по стране». Передача идет в такое дикое время – в понедельник в 11 вечера. Поэтому ее рейтинг не сравнить, например, с «Прожекторперисхилтон» и с теми программами, которые в выходной день. Но я не чувствую себя обделенным, потому что я расту с того времени, когда я был популярен всюду и дорос до того времени, когда я популярен только здесь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Россия создана для юмора и МЧС
СообщениеДобавлено: 24 янв 2011, 09:42 
Академик
Академик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 мар 2003, 13:57
Сообщения: 2815
Откуда: N.Novgorod
Изображение


МЫ СТАЛИ цивилизованной страной. У нас появляются новогодние праздники. Вы заметили, как пустеет Москва? Москва очень хорошо реагирует на праздники. Сразу все самолеты куда-то улетают. Горные лыжи… Я в этом плохо разбираюсь. Однажды под Москвой меня кто-то поставил на горные лыжи. Я до сих пор не могу вспомнить сволочь, которая мне их надела. Какое-то время меня держали на склоне, потом, видимо, отпустили. Я молчал, думал, съеду. Когда я… об дерево, об забор, они сказали: «Он в первый раз?»

***

РАБОТАЕМ непрерывно, проходя циклические этапы. Что-то строим и что-то разваливаем одновременно. Это уже о нашей жизни. Затем разваливаем то, что построили. Затем строим то, что развалили. Затем устанавливаем равновесие: строим и разваливаем одинаково. Потом строим больше, чем разваливаем. Потом разваливаем больше, чем строим. И наконец, покидая площадку, видим, что что-то недостроенное слилось с недоразваленным, создавая удивительную смесь недостроенного социализма и недоразвитого капитализма.

***

ЕСЛИ в той жизни мы копали одну общую яму, то сейчас каждый роет ходы. Ну хорошо, если встречаются двое под землей, привет, и роют дальше уже в разные стороны, чтобы не сталкиваться больше никогда. А раньше все вместе рыли котлован. Об этом писал Платонов.

***

ПРОКУРАТУРЕ и государству мы еще не начали верить, а от нас хотят, чтобы мы уже доверяли.

***

НАША демократия — это светофор, где горят три огня сразу. Как он горит, так мы и едем. Хочется сказать: «Встречайте!» Но где, когда и, главное, кого?

***

ЛЮДИ задают разные вопросы, и я не знаю, что ответить, смена правительства, напрягаешься внутри, пытаешься сесть на место этого, встать на место этого. Поцеловать место этого, этого и думать: что же они думают?

Мужские мозги и женское тело
Я И РОМА Карцев однажды попали в лифт (в гостинице «Киевская» в Ленинграде, когда работали у Райкина) вместе с женской сборной СССР по баскетболу. Что досталось Роме который ниже меня, я уже не говорю. Я был на уровне живота. Столько было хохота. Он стал приглашать девушек в кино. Я говорю: «Ты подпрыгни, ты же не видишь, с кем разговариваешь. Хочешь, я тебя подсажу?»

Сейчас мы попали в такое время, когда стала цениться высота, размеры, красота тела. Красота тела — это хорошая вещь, конечно, но женщины гораздо прагматичнее нас. Они все-таки выбирают мужские мозги и с этим долго живут. Мы же выбираем красоту. Понятия не имеем: что за характер, кто такая, откуда она? Ты ничего не знаешь. Просто красавица. Привел домой и начинаешь исследовать. Хорошо, если повезло. Поэтому у мужчин всегда такой разговор: «мне повезло, а мне не повезло». А где же ты раньше был? Ну хоть чуть-чуть потяни резину. Что ты так страшно воспламенился? У мужчин двигающая сила, как бензин. У него основной инстинкт: его организм тянет. Он смотрит туда, организм тянет туда. Мы же организмом реагируем. Повернулся — да! Отчего у тебя начинают дрожать руки, почему ты быстро цепляешь «это», чтобы никто другой не забрал? Что-то веснушчатое, корявое, ты это хватаешь, быстро на этом женишься, потому что организм тебя не отпускает. Потом, когда привел, начинаешь понимать: какой характер?!

«Как идиот, но окрыленный»
В ЛЕНИНГРАДЕ я получил от Райкина однокомнатную квартиру. Жил пару лет без телефона. Потом его поставили с помощью писем от Товстоногова. Райкин… не скажу, что он подписывал какие-то такие просьбы. Я ему благодарен за все, но не за такие бытовые вещи. Поставили мне телефон. И первые звонки были такие: «Завозить лес или не завозить? Это склад?» Потом я сказал: «Да, завозите». Куда-то они завезли лес, звонки прекратились. А потом: «Если ты еще когда-нибудь, падла, скажешь «завозить»!» И дальше такое, что не буду даже говорить.

***

ОДНАЖДЫ мне организовали свидание с Полянским. Он тогда (в 70-е годы. — Ред.) был министром сельского хозяйства. У меня был вопрос насчет квартиры и как в Москве прописаться. Как только я вошел, он начал говорить, и я перебить не мог. «Михаил, вы к нам пришли, я вас, во-первых, очень люблю. Сатиру мы должны сейчас поднимать». Раздернул карту Советского Союза и сказал: «То, что вы говорите, в сущности, это такая мелочь. Вот здесь у нас люди голодают, здесь воды нет, здесь мучаются, здесь собрали урожай на целине, а он весь гниет. Нам сатира до зарезу нужна». Он говорил непрерывно. Что мои пленки есть у Брежнева на магнитофоне, у Биляка, у него. «Когда я отдыхаю в саду, то слушаю вас и наслаждаюсь, вы великий талант». А у меня квартирный вопрос, прописка. Молчу, потому что не могу перебить члена Политбюро. И он сказал: «Усиливайте, говорите резче, говорите смелей. Михаил Манич, ну до свиданья». Он меня вот так проводил под попу к дверям. Без ничего. Я с чем пришел, с тем и ушел. Ничего я не пипснул, ни одного вопроса. Все горело внутри меня, я все забыл. Я ушел, как всегда окрыленный. Как идиот, но окрыленный.

Стабильность и взятки
ЕЩЕ ОДНО изречение. «Я впервые в вашей стране», — сказала американка. «Мы тоже», — сказали мы. Эта страна создана для юмора, она создана для МЧС, она создана для сатиры. Какое-то время тишина, никто не смеется. Это называется стабильность. Привыкаешь. Хотя какая стабильность?

Стабильность в том, что эти брали взятки и берут. В этом стабильность. Из больницы трупы идут рекой. К врачу не пробиться, дикие очереди. Все время берут с нас деньги за все. Стабильность какая-то есть.

Но вдруг юмора нет какое-то время, анекдотов нет. Потом опять. Эта страна создана для всего этого.

А с другой стороны, я не хочу уезжать. Я тысячу раз, ободряя все население, говорил, что я уезжать не хочу. Все страстно аплодировали, но никто ничего не сделал, чтобы я лучше здесь стал жить. Чтобы кроме собственных обещаний у меня появился какой-то стимул. Почему, когда из Одессы уезжала треть населения, никто не сказал: остановитесь, не уезжайте. И все аплодируют, когда говоришь: да, я буду жить здесь. Это считается большим героизмом, это считается, что действительно я разделяю участь всех.

Последнее время были упреки со стороны конкурентов, друзей, что я близок к власти. Не к власти. Во-первых, в период становления демократии власть сама подходила к популярным людям. Во-вторых, эта жизнь мне нравилась. Я настолько не любил, плохо себя чувствовал в советское время, что сейчас как бы то ни было мне нравится.

Всю жизнь я рос среди стоптанных туфель. Набойки, туфли, носки дырявые. Сейчас, если вниз смотришь, народ в хороших туфлях ходит. Эта жизнь улучшается. Что я могу сделать с собой?


источник


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Мини-юбка — стрельба на поражение
СообщениеДобавлено: 26 янв 2011, 13:40 
Академик
Академик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 мар 2003, 13:57
Сообщения: 2815
Откуда: N.Novgorod
Изображение


Из армии надо сделать санаторий
СИЛА нашей армии в том, что у нее есть свои враги. И она пытается с ними расправиться. Журналисты, писатели, мамаши эти проклятые, которые детей своих не хотят отдать в армию.

Что такое армия? Вот появились деньги — купили новое вооружение какое-то сверх-абсолютно-секретное, абсолютно уничтожающее. Но о чем можно говорить, когда от воспаления легких там гибнут мальчики! Не отличить насморк от воспаления легких! А эти наши «вооруженные силы» подростковые, которые не висят на турнике. С них падает все обмундирование. Солдат остается только в гимнастерке, которая тоже бы с него слетела, если бы не висела на плечах. Конечно же, его надо кормить. Что? Вы оружие им еще даете?! Этим хилым людям — оружие? Говорят, мол, армия — это не санаторий. А я за то, чтобы был санаторий. Надо вот эти деньги потратить на питание, на лекарства, на обмундирование, и чтобы оно было сухим. Накормить и вылечить тех, кто туда приходит. Когда армия будет как санаторий, вот эти силы — безработное, молодежное население — постепенно поползут туда. И когда там есть здоровые нормальные люди, они сразу понимают, что им есть кого защищать. Хорошую жизнь, армию свою защищать.

* * *
Конечно, у нас сильный пол — это все-таки женщины. Просто потому, что дольше живут. Мужчина живет ярко, интересно, насыщенно, но мало — как говорится, на лету где-то помирает. Очень жалко об этом говорить, но он настолько исковеркан, измочален, вывернут наизнанку этой жизнью, этой партией и правительством, тем, что он вынужден почти всегда в нашей жизни, как мне кажется, говорить где-то не то, что думает. Эти крики: ты будешь кормить семью? Ему кажется, что он кормит семью. А им кажется, что нет. Ведь почему говорят «мать вашу», а не «отца вашего бы». Потому что это никак не влияет на ситуацию. Ни на самого отца это не действует, ни на сына, ни на окружающих. Ну иди разыщи моего отца…

Появились женщины неопределенных профессий
ЛЮБОЙ мужчина говорит о своих женщинах, и никого это не травмирует.

Когда женщины начинают говорить о мужчинах… Вот это — минное поле. Ты полжизни тратишь на то, чтобы тебе жена рассказала о своих мужчинах, и не дай бог, ты добился этого. Это страшный рассказ. Она скажет: ты знаешь, что тот, предыдущий, все-таки был покрепче тебя. Она понимает, что за этим следует инфаркт, инсульт, полная беспомощность. Чем муж исправит положение, чтобы быть похожим на того. А тот как действовал? Как он вообще? И даже рассказ жены вам ничего не даст. Вы так не умеете. Поэтому, о ужас, вы ненавидите ее, его, всех. У вас с «этим» покончено!

* * *
Вот идет женщина в длиннющей шубе, и вдруг она садится на высокий стульчик. Блямс! Выстрел, удар, все валяются. И все прикованы глазом к тем местам, которые она хочет показать. Мини-юбка, я считаю, — это величайшее изобретение человечества. Я считаю, это такое оружие! Против него не может устоять вот этот самый — в перегаре, в камуфляже, в скафандре… Когда ты садишься рядом на высокий стульчик, у тебя отнимается верхняя половина, нижняя половина, ты чувствуешь все эти округлости и думаешь: какого черта, о чем говорить? И ты еще должен поддерживать какую-то беседу! Мужчин всегда обвиняют в том, что они пытаются положить руку. А чего ж ты так сидишь?!

* * *
Каждая женщина состоит из двух половин. Над столом и под столом. Бывает, две половины показывают разное время. Допустим, нижняя на 10 лет меньше. Иногда верхняя — от другого человека. Тоненькая, стройная. Низ — широкий, сталинский, каменный. Как говорила тренерша по художественной гимнастике, эта попка не для гимнастики, а для жизни. Бывает, низ заколочен фанерой от взоров и сквозняков. Но лучшее, что я видел, совмещая женщину и стол, — мини-юбка над столом. И здесь вам лучше беседовать сидя. Чтобы она уже была потрясена интеллектом к тому времени, когда вы встанете, и окажется, что стоя вы ниже, чем сидя.

* * *
Пришел товар, пришли с Запада какие-то вещи, памперсы, прокладки… Нашей женщине осталось только найти место, где это употребить. Появились кремы, косметика, появилась Ксюша Собчак, Волочкова — женщины неопределенных профессий, но они, как ласточки, о чем-то свидетельствуют. И мы начинаем понимать, что женщина своим телом и красотой может пробиваться в обществе. Ну, пожалуйста, пусть она говорит, что она балерина. Мы согласны.



источник


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Наша демократия — это светофор
СообщениеДобавлено: 28 янв 2011, 16:53 
Академик
Академик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 мар 2003, 13:57
Сообщения: 2815
Откуда: N.Novgorod
Наша демократия — это светофор, где горят три огня сразу


Изображение


О прошлом
Я ПОМНЮ, как сидел на комсомольском собрании: «Что-то вы так развязно сидите, Жиманецкий?!» (Тогда была такая манера путать фамилии, перепутыванием фамилий унижали.) Как можно развязно сидеть? Вот так, вот так… Как?

Я это все прошел и не хочу этого больше. Мне очень тяжело вспоминать то, что было.

* * *

…И ВОТ у меня была машина «Волга», и у нее не закрывался багажник. То есть едешь, на кочку наскочил — и он открылся. Опять едешь-едешь… А знаете, что такое открылся багажник? А как открылся еще и капот? Автомобилисты понимают. Вот капот вдруг открывается, черно, ни черта не видишь. Инфаркт. Черный абсолютно мир. Перед одной собачкой пекинесом открыли черный зонт, она умерла от инфаркта. Она увидела мир в черном цвете. Не стало мира! Вот так поднимается капот этой несчастной черной «Волги» — и не видишь ничего… Страшное дело… И сзади открывается, и впереди. Куда я только ни обращался! Кто мне только ее не ремонтировал! Все равно — наскочит на кочку — открывается. На камень — открывается. Вот такая машина была. Плюнул на все. Взялся сам. Выехал на берег какого-то ручья. Никого нет. Я один, чуть ли не догола разделся. Отремонтировал! Нашел. Потому что ничего сложного в советских конструкциях — во всех — нет!

* * *

РОССИЯ — это такая страна, где одной рукой надо держать за руку начальство. Я недаром ходил, встречался с ними, я им читал, я их приучал к себе, тех начальников, которые тогда жили. Я появлялся в банях, я был на обеденных перерывах где-то. (Я тогда еще сказал, какая разница между министром и референтом: никакой, только министр об этом не знает.) Когда я появлялся, закрывали дверь на замок, выкладывали сигареты, выставляли виски (это было где-то в брежневское время). Я ничего специально не читал. Это было то же самое: юмор. Я не был диссидентом. Но я читал в таком кабинете! Я приучил их, после этого стал сползать «вниз», в массы. Если бы я начал снизу… Короче, я не был свободен. Да еще и сейчас несвободен.

О демократии
КОГДА нас вели к коммунизму — мы не видели, куда идем, не видели той страны, куда мы шли, и не знали, кому подражать. Сейчас этого полно — впереди Америка, Франция, Англия — свободная страна. Но свободные страны свободных людей — это очень строгие страны. Мне очень нравится, когда они выходят на демонстрацию протеста, например в Париже, — такие расслабленные, впереди идут писатели с цветами, с сигарами. Такая демонстрация протеста — совершенно привычное явление. То ли они против агрессии в Ираке, то ли против бомбежки — они идут спокойно и разговаривают. Изумительное зрелище. Вот это, наверное, и есть свободные люди. И в то же время вам котенка не подарят и не продадут, если не узнают, в каких условиях он будет жить. Вот это есть свободная страна свободных людей.

И суды… Чтобы быть свободным, надо судиться — со всеми и всегда.

* * *

ПОСЛЕ выборов так и хочется бегать по стране с криком: «Товарищи, господа, мужчины, ну давайте попробуем осуществить то, что он нам обещал. Ну пожалуйста. Он же один не сможет. Вот вы, молодой человек… А вы? Он же нам обещал, давайте попробуем».

* * *

НАША демократия — это светофор, где горят три огня сразу. Как он горит, так мы и едем.

* * *

БОЛЬШИЕ пространства делают человека неряхой. Нагадил и ушел. Здесь нагадил — туда перешел. На чистое место. В маленькой стране жил бы «в этом». Поэтому там чище.

* * *

МНЕ кажется, плохие дороги — это замысел наш, свидетельство нашего тонкого расчета и ума. Столько веков иметь плохие дороги?! Это не просто так. Эти плохие дороги открывают массу возможностей. В этих дорогах жужжат, сидят, застревают все, кто едет туда, везет продукты, товары… Значит, во-первых, этих людей очень легко грабить, потому что они сидят в этой грязи, не в силах сдвинуться, и от товара отойти никуда не могут. Потом вот эта наша фраза: кто к нам с мечом придет, тот, в общем, там и застрянет. Потому что эти дороги — это и есть две наши великие победы: Наполеон — великий человек, повел себя как дурак. Пошел вглубь, еле вылез. Гитлер не был таким умным, но все равно. Эти дороги имеют одно хорошее качество — туда ты как-то едешь, обратно — никогда. Мы избежали всех оккупаций благодаря этим дорогам — обратно выехать невозможно. Поэтому они нас спасают, эти плохие дороги. И не надо ничего тут менять, как мне кажется. Надо оставить эти дороги — и мы всегда будем в безопасности. Сейчас любой противник рассчитывает на хорошие дороги. Он же не может все время авиацией действовать, надо же и десант высадить. Десант не спасется. Он останется в болоте. Плохие дороги — это изобретение именно умных людей, потому что я не думаю, что дураки могли бы придумать такое.

О футболе и сексе
ФУТБОЛ — я стал его смотреть. Это маленькое самоутверждение, это такая маленькая война между народами: кто лучше, кто сильнее. Это очень нужно не мне, я без этого обойдусь, но нужно молодым ребятам, в них живет агрессия. Доброта появляется только с возрастом. Она не появляется в детстве, в молодости. Поэтому террористы не бывают старыми. Казалось бы: старик ты уже, у тебя плохой диагноз, ну и взрывай себя. Нет! Он взрывать себя не хочет. И я не буду никогда себя взрывать, что бы ни произошло. А молодежь взрывает себя, ей не жалко окружающих. Ну и себя не жалко.

* * *

ТРЕНЕР Ярцев — прекрасный человек, тихий, мрачный, скромный. Я люблю мрачных. За мрачным человеком всегда что-то стоит, он понимает положение дел. Другое дело, получается так, что футбол — это игра южных народов. Вот что нас объединяет с евреями? Отсутствие футбола. В Израиле настоящего футбола нет. И у нас его нет.

Я не такой болельщик, который все знает: когда, кто, куда. Но сейчас это стало интересным, футбол стал интересным, как стала интересной жизнь животная, жизнь движения, жизнь спортивная. Потому что остальное немножко задавило нас информацией. Я не могу смотреть Интернет, не могу столько мусора вынести. Кто-то должен отбирать, чтобы люди жили по-человечески. Поэтому, раз мусор не отбирают, я перехожу на более простое. Вот футбол, вот дог-шоу, собачки прыгают, я отдыхаю. Смотрю художественную гимнастику — становится все очаровательным. Поэтому огромное количество времени сейчас занимает секс. Мы все бросились туда, чтобы там тоже отдохнуть.

* * *

ТЕПЕРЕШНЯЯ одежда — это же все придумывают мужчины. Женщин одевают мужчины, одевают их для себя. Одевают — это не то слово. Одевая раздевают. То, что сейчас ходит по улицам, — это и есть секс. Поэтому, вместо того чтобы в чем-то участвовать или думать о международном положении, людям дешевле всего заняться сексом или хотя бы думать о нем.

* * *

У ЖЕНЩИНЫ всегда есть два варианта: либо одеться, либо раздеться. И вся работа. А мы ради этого на что только не идем: и рисуем, и компании создаем, и тексты пишем. А она оделась и ушла — и все.

О жизни
КТО жалуется на жизнь? Тот, кто жить не умеет. Господи, как хорошо вокруг. Уехал из города: леса, реки, воздух. Сам себе все добываешь, живешь во всем собственном, своя вода, своя собака, своя еда. Как хорошо. Конечно, если лезешь в город к людям, и морду набьют, и ограбят, и надуют, и убьют. Ну что же ты хочешь? За компанию надо платить.



источник


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Powered by phpBB © 2011, 2012 phpBB Group